Мясо-рыба

Сосискины рассказы

«Детские», «Молочные», «Говяжьи», «Свиные», «Школьные», «Студенческие», «Любительские», «Охотничьи», «Пикантные» и прочие сардельки и сосиски составляли изрядную часть рациона советских людей. Сосиски и сардельки были одновременно и сырыми, и готовыми, их можно было есть и горячими, и холодными, а главное — их удобно было брать с собой вместо дежурного бутерброда. И хотя бытовых микроволновых печей в СССР не было, крошечный кипятильник и вместительная кружка позволяли приготовить горячий обед, что называется, не сходя с рабочего места. 

Эра сосискоедения
Сосиски и сардельки всегда были идеальным завтраком для занятых людей — времени на приготовление почти не тратится, зато двухсот граммов натурального мяса, которые, по идее, должны содержаться в порции этого гастрономического продукта, вполне достаточно, чтобы эффективно и без усталости отработать полный рабочий день, сделав перерыв лишь на легкий фруктово-овощной или углеводный перекус.
Собственно, история сарделек в нашей стране, как бы ее теперь не пытались пристегнуть к американской традиции, началась задолго до того, как немцы перебрались за океан и приохотили тамошних англичан и французов к франкфутерам или, как теперь говорят, венским сосискам. Во всем виновата Екатерина II. Эта дама, несмотря на свою распущенность и расточительность, в быту была необыкновенно скромна, рачительна, экономна и человеколюбива. Чистокровная немка, Екатерина (урожденная Фредерика София Августа принцесса Ангальт-Цербстская) вставала в 5 утра по санкт-петербургскому времени. Чтобы не беспокоить слуг, она шла на собственную Ее Величества кухню, и сама готовила себе завтрак. Ну а поскольку кулинаром Екатерина была неважнецким, то два яйца и пара сарделек или большой кусок говядины, которые царица варила или жарила собственноручно, плюс большая чашка несладкого кофе, как правило, и составляли весь ее завтрак, что, впрочем, позволяло ей уже через полчаса перейти к «работе с бумагами». 


Здесь уместно сделать небольшое отступление. Мы сказали «сарделек», поскольку русские немцы для обозначения своих традиционных маленьких колбасок использовали итальянское название рыбы сардины. Почему — доподлинно не известно. Вероятно, из-за удлиненной формы, издалека напоминающий рыбий силуэт, в одной из итальянских провинций в качестве традиционной закуски к вину — мелких жареных сардин, как говорят в Италии «сарделей», стали подавать колбасу небольшого размера. А затем название прижилось. 

Никакой конкретики
В дореволюционные и раннесоветские времена в названии мясных сарделек использовались обязательные прилагательные: «Молочные», «Говяжьи», «Мозговые», «Ливерные» и так далее.
Впрочем, при советской власти в силу непостоянства рецептуры, особенно после 1970 года, старались избегать в названиях изделий конкретики, указывающей на происхождение сырья, и тогда появились «Школьные», «Любительские», «Пикантные» и другие сосиски и сардельки, вплоть до «Житомирских». Однако подлинные чудеса изобретательности продемонстрировало наше время. Нещадно эксплуатируя ностальгию по советскому периоду, в Харькове освоили выпуск «Брежневских», в Москве — «Микояновских», а в Прибалтике — просто «Советских» сосисок и сарделек. 
Но вернемся к истории. В советское время «слуги народа», в отличие от матушки-императрицы, предпочитали работать всю ночь, а отсыпались по утрам. Зато «хозяева страны» — рабочий класс и трудовая интеллигенция —заступали на смену с 6 или 9 утра, женщины стали работать, кухарок никто себе позволить не мог, и поэтому в 1936 году пищевая промышленность вместе с несколькими сортами вареных колбас приступила к выпуску нескольких сортов сосисок, то есть маленьких колбасок, которые, поскольку технология их массового приготовления была позаимствована из США, называть стали по-английски «сосисками».

Все лучшее — детям!
Подобно тому, как «Докторскую» колбасу изначально адресовали клиентам советских санаториев, военных госпиталей и правительственных буфетов, «Школьные» и «Студенческие» сосиски разрабатывались для полноценного питания растущих и перегруженных умственной деятельностью организмов, которые меньше всего заботятся о режиме дня и регулярном питании. Но не тут-то было. 
Советская торговля быстро «просекла», какие выгоды таятся в продаже сосисок через систему общепита, и уже к 1980 году все крупные города Союза наравне с кофемашинами, которые позволяли из 6 граммов кофейных зерен приготовить сколько угодно чашек кофе, обзавелись сосисковарками, которые представляли из себя нечто подобное фритюрнице, но размерами с магазинную кофеварку. Сколько дач было построено на этих автоматах! 
Дело в том, что качественное натуральное мясо, заключенное в натуральную свиную кишку, способно, не теряя внешнего вида, вариться на медленном огне часами. Оболочка не лопается, мясо — не обесцвечивается, аромат в помещении витает сказочный, особенно, если одновременно готовится 10 килограммов сарделек. А самое главное — натуральные сосиски имеют способность при длительном нагревании в горячей воде увеличиваться в весе где-то на треть. (Правда, от длительного вываривания сильно страдает вкус, но об этом покупатель узнавал уже после того, как заплатил).

Этим и пользовались предприимчивые торгаши. Кафе закупало дешевые сосиски. Ну, конечно, не самые дешевые по 90 копеек (они бы полопались), но и не по 2 р. 40 коп. Обычно выбирались самые дешевые из высшего сорта. Ими, как правило, и оказывались «Школьные», которые стоили 1 р. 40 коп. 
Варили их весь день и продавали с ресторанной наценкой по 30-50 коп. за 100 г., в зависимости от категории заведения.
Таким образом, из килограмма казенных «Школьных» сарделек получалось полтора килограмма готового продукта. Прибавьте к этому стандартное в позднесоветские времена жульничество с весом в заведениях общественного питания, плюс реализацию части сосисок «в сыром» виде по «рыночным» ценам, и в результате, как говорил Райкин, «уважаемые люди: завсклад, директор магазина и товаровед» клали в свой карман больше, чем поступало в бюджет страны. А на прилавках магазинов становилось пусто. За любыми сосисками, даже за кирпично-красными малосъедобными «Говяжьими», стояла километровая очередь, а из-за «Школьных» сарделек, в 80-е годы уже переставших быть прежним кремово-желтым свиным деликатесом, начиналось столпотворение.
Кстати, с советским общепитом связана еще одна забавная традиция «сосискоедения», присутствующая лишь в бывшем СССР. Дело в том, что в 1970 г. практически все сосиски стали выпускать в целлофановой оболочке. Кишки оставили только на сардельках, которые якобы шли в школы и высшие учебные заведения, а на самом деле направлялись в кафетерии и сосисочные.
Сосиски высшего сорта после отваривания легко отделялись от пленки, а менее качественные изделия намертво прилипали к оболочке, и их нужно было буквально выскабливать. Именно тогда сосиски, а заодно и сардельки, стали резать, чего никто нигде в мире не делал, ведь, собственно, форма этого продукта и рассчитана на то, что горячую колбаску будут кусать, наслаждаясь вкусом горячего мясного сока. Но об этом ниже.
Популистская политика

Сегодня все разговоры о «советской колбасе» не актуальны — мы идем в Европу, а там принято есть сосиски. Причем во флагманской стране Евросоюза — Германии — сосиска, наравне с пивом, превратилась чуть ли не в главный избирательный фактор. Во всяком случае, еще ни один политик не был избран в Бундестаг и не добился места канцлера, если предварительно публично не съел несколько горячих сосисок, корча смешные гримасы и обливаясь мясным соком. Фотографы очень любят снимать кандидатов в канцлеры за этим занятием и утверждают, что смешнее всех сардельку ест фрау Меркель, за что, видимо, и станет канцлером в третий раз. Глядя на фото поглощающей сардельку канцлерши, невольно вспоминаешь «Денискины рассказы» Виктора Драгунского — культовую для советских детей книжку. Там перед самым забавным эпизодом, когда Мишка забывает текст сатирических куплетов и бесконечно повторяет со сцены слова «Папа у Васи силен в математике, учится папа за Васю весь год…», есть дивное описание процесса поглощения сардельки: «…И я со всех ног пустился искать Мишку. Он стоял в буфете и ел сардельку.
— Мишка, хочешь быть сатириком?
А он сказал:
— Погоди, дай поесть.
Я стоял и смотрел, как он ест. Сам маленький, а сарделька толще его шеи. Он держал эту сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка трещала и лопалась, когда он ее кусал, и оттуда брызгал горячий пахучий сок.
И я не выдержал и сказал тете Кате:
— Дайте мне, пожалуйста, тоже сардельку, поскорее!
И тетя Катя сразу протянула мне мисочку. И я очень торопился, чтобы Мишка без меня не успел съесть свою сардельку: мне одному не было бы так вкусно. И вот я тоже взял свою сардельку руками и тоже, не чистя, стал грызть ее, и из нее брызгал горячий пахучий сок. И мы с Мишкой так грызли на пару, и обжигались, и смотрели друг на дружку, и улыбались».
Сосиска настолько влиятельный субъект европейской политики, что даже сильно либеральные кандидаты — настолько либеральные, что и мяса не едят, —  вынуждены публично пожирать вегетарианские франкфуртеры, а политики, рассчитывающие на поддержку мусульманского населения, всенародно поглощают бараний кебаб. Традиция, однако!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *